ЧТО ЧИТАТЬ В ПЕЧАТНЫХ СМИ

Россия упустила возможность перестроить экономику, когда нефть была дорога. Но есть слабое утешение: на эти грабли наступила не только Россия. Как страны Персидского залива промотали сырьевые сверхдоходы, и как наличие собственных ресурсов обратить в пользу экономики, рассуждают эксперты.

Прямых подсчетов, сколько принесла дорогая нефть экспортирующим ее странам, нет. Косвенный показатель — размер созданных фондов, призванных стать подушкой безопасности на случай кризиса. Если до 2001 года активы таких фондов в Катаре, Норвегии, России и Саудовской Аравии составляли менее $1 трлн, то в феврале 2015 года они достигли $7 трлн. В России поток нефтедолларов позволил на порядок​ увеличить пенсии и зарплаты. В арабских монархиях Персидского залива нефтедолларов было еще больше и власти создали для населения еще более высокие стандарты потребления, а власти увлеклись инвестициями в будущее — в современную инфраструктуру, транспорт и инновационные города. Падение нефтяных цен привело к резкому ухудшению базовых экономических показателей всех стран Залива. Инфраструктурные и девелоперские мегапроекты в условиях низких цен на нефть оказались под угрозой и власти заявили о том, что будут снижать «необязательные затраты». В целом готовность стран Персидского залива к низким ценам на нефть можно оценить как неудовлетворительную, так как у стран было десять лет изобилия, чтобы провести структурные реформы постепенно, но ничего сделано не было. То есть, почти все, как и у нас, резюмирует «РБК» («Не в нефти счастье»).

Есть расхожее объяснение кризису — на Россию наложено сырьевое проклятие, и сейчас наступил час расплаты. Но все прекрасно понимают, что наличие собственных ресурсов — это не проклятие, а божья благодать, продолжает тему «Российская газета». В советские годы страна вышла на уровень добычи жидких углеводородов свыше 600 миллионов тонн в год. Правда, при этом коэффициент извлечения нефти был ниже 40 процентов - из-за стремления максимально быстро добыть ресурсы, не заботясь об экологии и пуская полученные доходы на оборонку. С другой стороны, только благодаря геологам и нефтяникам отрасли удалось пережить тяжелые 90-е годы прошлого столетия и начать движение вперед в нулевые годы. С распадом СССР был совершен ряд ошибок, которые как раз и поставили нас в сырьевую зависимость или посадили на нефтяную иглу - можно по-разному называть, кому как нравится. Мы начали использовать доходы от нефти и газа исключительно для того, чтобы иметь масштабный импорт. И нефтяная игла обернулась импортной иглой. Вместо того чтобы производить собственное продовольствие, мы начали его закупать за рубежом. Из-за истощения прежних месторождений мы были вынуждены переходить к более сложным горно-геологическим условиям, которые требовали новых технологий разведки и добычи, но вместо их разработки мы почти уничтожили отечественные исследовательские центры, которые могли это сделать, и начали закупать на Западе так называемые нефтесервисные услуги. Благодаря использованию импортных технологий собственная геологоразведка была почти загублена. Но, резюмирует газета, наша специализация на экспорте сырьевых ресурсов совершенно правильная. Не с этим надо бороться, а с избыточным импортом. Мы должны вернуть себе собственные рынки оборудования и сервисных услуг в топливно-энергетическом комплексе, фармацевтики и медтехники, продовольствия, - там, где зависимость от импорта сложилась драматическая. С помощью импортозамещения Россия может слезть с нефтяной иглы, сохранив современную структуру своего экспорта («Кто сказал, что нефть - это проклятье?»).